Константин Грингут. Психолог, целитель, исследователь, поэт.

Константин Грингут

Константин Грингут

Психолог, поэт, исследователь, автор этого сайта.

Воскресенье, 31 октября 2010 01:25

Мне не нравится называть влюбленностью всю ту смесь, которую ей обычно называют.

Я называю влюбленностью то сладкое чувство, которое вдруг загорается в груди в ответ на что-то симпатичное или красивое, или вообще непонятно почему, и освещает золотым сиянием все, чего касается, делает каждое мгновение, прожитое в нем, наполненным и очень ценным, заставляет широко распахнуть глаза, и впитывать, сохранять в себе каждую деталь, глазами, носом, кожей... Легкое головокружение, как при потере ориентации в пространстве, как в невесомости. Желание коснуться, обнять, прижаться, раствориться, растаять как кусок сахара в чае, или как легкое едва появившееся облачко в пронзительно голубом небе...

Я не называю влюбленностью привязанность, ревность, фанатичную зацикленность, желание обустройства совместного быта, и прочие сопровождающие ее вещи. Все эти вещи - сами по себе. Они даже не являются исключительным атрибутом именно влюбленности. Они возникают всегда, когда мы испытываем что-то очень привлекательное, но пришедшее не за счет наших усилий, а как бы извне, вместе с каким-либо объектом. И тогда, кто-то привязывается к девушке или парню, кто-то становится фанатом идеи, или футбольного клуба, или еще чего-нибудь. Во всех этих случаях есть все то же: и ревность, и страх потери (идея конечно не может уйти, а вот ее носители - могут и выгнать, из сообщества например), и желание обладать объектом, устроить свою жизнь с ним наиболее комфортно. В общем, все те же заморочки, которые обобщенно так и можно назвать - желанием обладания. Человеком, обществом, статусом, творчеством, самими привлекательными восприятиями... Разница есть в нюансах, суть явления - одна.

Было бы очень здорово, если бы влюбленность можно было бы выражать открыто, когда она есть, не боясь, что тебя поймут неправильно, проинтерпретируют твои чувства как желание наложить лапу на другого, или позволение наложить ее на тебя. Пожалуй, это намного важнее, чем возможность свободного секса, хотя нередко влюбленность хочется выразить именно так, ведь секс и ласка - самые близкие к к проникновению и слиянию физические действия, самое естественное выражение влюбленности.

Часто слышал от разных людей, что влюбленность связана с сексом, обычно это считается само собой разумеющимся. Девочки обычно говорят, что влюбленность возникает после секса, у мальчиков она часто после секса исчезает :) Так или иначе, создается впечатление, что влюбленность - производная от сексуального желания. У меня не так. Секс может являться проявлением влюбленности (и это очень здорово, просто офигенно, когда это так!). Но не наоборот. Влюбленность у меня зарождается в груди, сначала как маленькая теплая точка. И только когда она, расширяясь, захватывает все тело, включая его нижнюю часть - тогда только может возникнуть сексуальное желание. Причем это желание радостное, ненавязчивое, ее приятно просто переживать, даже не реализовывая.

А на первой стадии влюбленности, пока она только вверху: в груди, голове, руках - секс кажется даже чем-то неуместным. Не то, чтобы фантазировать о сексе при этом было неприятно, но просто в этот момент все, что не резонирует с влюбленностью (а сексуальность пока еще не резонирует), кажется несвоевременным, отвлекает от самого привлекательного. Не всегда правда эту стадию можно успеть заметить: влюбленность часто проявляется как лавина, быстро захватывая все существо с головы до пят. а потом так же мгновенно и незаметно может исчезнуть и забыться, как объемное изображение на "магических картинках". И так может быть много раз.

Глупости - все разговоры о том, что если влюбленность ушла - это навсегда... Она, как состояние, может приходить и уходить по несколько раз в день. А то, что непрерывно - это память о ней, и желание ее испытывать снова и снова. А вот когда это уходит - тогда влюбленность просто не может вернуться, ведь перед ней захлопнули дверь.

А еще есть самое офигенное состояние, которое я называю влюбленностью в жизнь. Это такая же влюбленность, только у нее нет объекта. И ее объектом становится все что попадает в поле зрения: падающий лист, облако, трещинка на асфальте, пробегающий ребенок, ветер, кружащий пыль над дорогой... Кто знает это состояние - не будет мучиться от ревности, или неразделенности. Его влюбленность может не зависеть ни от чего. Она просто есть. И этого достаточно.

Вторник, 17 ноября 2009 01:21

"Это же неестественно!" - едва ли не самое распространенное возражение против всего нового, особенно, если это затрагивает психологию и поведение человека. Что же означает "естественность"?

Каждый, наверное, согласится, что для рыбы естественно жить в воде и дышать жабрами. Поэтому, когда первые палеозойские кистеперые рыбы выползали на сушу и пытались дышать атмосферным воздухом - это было страшно неестественно для них. Нам неизвестно, сколько тысяч или миллионов из них погибло при этом, но те, что выжили, дали начало всем наземным позвоночным, включая нас.

Для наших более поздних, обезьяноподобных предков было естественно ходить на четырех конечностях. Насколько неестественно было для них прямохождение, можно судить хотя бы потому, что за миллионы лет мы до сих пор к нему не приспособились. Многие наши болезни и проблемы, от тяжелых родов, до многих болезней кровеносной системы, связаны с прямохождением. И все же, то, что мы приобрели взамен - стоит такой цены, не правда ли?

Как же относиться к тому, что неестественно для нас сейчас? Как к возможности, о которой мы пока мало знаем. Одни изменения могут не дать нам ничего, или даже привести к гибели. Другие - дать начало новому витку эволюции. Эволюция - не просто выживание: простые формы жизни более живучи, чем сложные. Это поиск новых возможностей, нового наслаждения жизнью. А значит, по-настоящему естественно не то, что привычно, а то, что соответствует направленности эволюции: ведет к большему наслаждению жизнью и новым возможностям ее проявления.

Четверг, 10 декабря 2009 01:13

Играть в бирюльки - это просто. В самом простом современном варианте для этого требуется коробочка со скрепками. Высыпаем их на стол компактной кучкой. Берем крючок (например, вязальный, или сделанный из такой же скрепки) и стараемся разобрать нашу кучку строго по одной скрепке, так, чтобы все остальные остались абсолютно неподвижны. Вот, собственно, и все.

К чему это я? а к тому, что эта старинная игра, ставшая в русском языке синонимом пустого, бессмысленного занятия, по-моему, несет в себе глубокий психологический, а то и философский смысл. и он не только в развитии терпения, внимательности, тактического мышления и мелкой моторики, хотя все это, конечно, есть.

Процесс расчистки стола от нагромождения мелких предметов - очень точная метафора любых изменений в нашей картине мира, или личности (что по сути, одно и то же). Личность представляет из себя как раз такую свалку, беспорядочную, но хорошо защищенную. Как только мы пытаемся переделать "себя" - то очень быстро натыкаемся на мощнейшие психологические защиты и сопротивления, преодолеть которые не удается почти никому. Между тем, изменения все-таки происходят. и происходят они, как правило, незаметно. А все потому, что когда мы пытаемся что-то изменить - мы хотим сразу получить результат, поменять и тут, и там, и в общем, соорудить из нашей кучки сразу произведение искусства. А наша система не терпит разрушения картины мира. Оно воспринимается как смерть. Незаметные и необратимые изменения происходят иначе. Все остается как было, меняется лишь маленький кусочек. Потом еще один. И еще...

В общем, искусство психолога (как профессионального, так и просто работающего над собой, как исцеляющего, так и влияющего с любыми другими целями) - это искусство игрока в бирюльки.

Четверг, 30 апреля 2009 01:09

Hеpешительность в следовании своим влечениям - в этом пpичина того, что опыт pастягивается на сpок, слишком долгий для человеческой жизни.
Бодхи.

Чтобы вырваться из сети разрывающих в разные стороны желаний, необходимо их исчерпать, завершить текущие и прошлые ситуации, получить из них опыт и налегке пойти дальше. Это достаточно очевидное предположение. Путаница начинается при попытке понять, в каком случае мы получаем опыт, а в каком - просто убиваем свое время.

Действительно, посмотрев вокруг, можно увидеть множество примеров того, как люди многие годы реализуют одни и те же желания, не получая никакого опыта. Чем отличаются ситуации получения опыта от ситуаций, когда опыт не получается? Многие говорят об осознанности, но это термин довольно расплывчатый, и он ничего не говорит о том, что конкретно делать. Здесь я попытаюсь расшифровать это до простых действий и критериев, обеспечивающих получение опыта. Вот мои предположения, которые пока что подтверждаются.

1) Чтобы получить опыт реализации желания, нужно реализовать именно эти желания, точно как они есть, различать образ желаемого во всех подробностях, и точно формулировать желание в соответствии с ним.
Например, я хочу автомобиль. При этом вижу себя за рулем BMW, несущимся по автобану со скоростью 200 км/ч. Я различаю это желание и ставлю цель: купить автомобиль. Но у меня не хватает денег на BMW и я покупаю жигули. Вроде желание реализовано, но реализация не соответствует первоначальному образу, и удовлетворения нет. Я все еще хочу автомобиль, это продолжает заполнять мой внутренний диалог.
Кстати, если сформулировать это желание точно, то может быть можно и не покупать BMW. Ведь я хочу ехать на нем, а не иметь в собственности. Может быть, целесообразнее будет поехать в Германию, там арендовать BMW и покататься по тамошним автобанам.
Другой пример - реализация сексуальных фантазий. У каждой фантазии есть ключевые моменты, без которых ситуация не воспринимается как реализация именно этой фантазии. Если я хочу реализовать определенную фантазию, создаю тщательно все условия, но в фантазии у меня присутствует определенный человек (или человек определенного типа, или какая-то деталь, вроде определенного цвета волос и кожи, или, например, запаха), а реализую я ее с тем, кто оказался рядом - я могу зафиксировать для себя, что фантазия реализована, но желание не исчерпается, потому что образ не соответствует желаемому.

2) При реализации желания необходимо получить не просто ситуацию, соответствующую образу, но именно желаемые восприятия.
Например, в ситуации с автомобилем, я могу действительно ехать по автобану на BMW, но вместо наслаждения скоростью испытывать при этом страх и беспокойство, или думать о том, какой я крутой и как выгляжу сейчас со стороны (если это было моим желанием - то ок, но я рассматриваю случай, когда моим желанием было именно наслаждение скоростью), и в результате желание остается нереализованным.
Так же и в примере с сексуальной фантазией: я могу беспокоиться о том, как я выгляжу, что обо мне подумают, или думать о том, как здорово, что я реализую эту фантазию, и о том, как я опишу это в своем отчете, или похвастаюсь друзьям. Разумеется, в этих случаях я получаю вместо желаемых восприятий (сексуального наслаждения) совсем другие восприятия (негативные и позитивные эмоции).
Развивая эту мысль, можно придти к на первый взгляд абсурдному выводу, что для реализации некоторых желаний совсем необязательно их реализовывать. Достаточно породить соответствующие восприятия. Концептуальный ум поначалу сильно сопротивляется этой мысли: как же так - получить желаемое, ничего не делая, не получив ничего, что можно увидеть или потрогать? Однако, если речь идет о восприятиях хорошо знакомых, о реализации желаний, которые уже неоднократно реализовывались до этого, но продолжают навязчиво проявляться - это работает. Например, я в очередной раз стараюсь произвести на кого-то впечатление, чтобы испытать самодовольство. Я уже хорошо знаю это состояние. Поэтому на этот раз я останавливаю свои действия и вместо этого порождаю самодовольство прямым усилием. Через минуту другую желание самодовольства исчерпывается надолго, и гораздо эффективнее, чем обычным способом. Во-первых, потому что обычно я не позволяю себе испытывать его в полую силу, так это "плохое" восприятие. А во-вторых потому, что таким образом разрывается цепочка привычных автоматических восприятий и появляется осознанность.

3) Необходимо различать и анализировать желания. Очень часто за образом желаемого стоит не одно, а несколько желаний. Например, если речь идет об автомобиле, то тут может быть и желание наслаждения от скорости, и желание чувствовать себя крутым, обладать статусом, и желание комфортно перемещаться, и желание чувствовать свободу перемещения, автономность, независимость, и желание владеть и управлять мощью, и желание разбираться в сложной технике, и даже желание вдыхать специфический запах автомобиля. Каждое из этих желаний может реализовываться независимо от других, и пока одно из них подлежит исчерпанию, другое может быть безболезненно устранено. Если же не различать эти составляющие, элементарные желания, то может получиться так, что реализоваться будут только некоторые из них, а другие - останутся нереализованными.

4) Ну и не стоит забывать о принципе "периода полураспада". Никакое желание не исчерпывается полностью, всегда остается "хвост", постепенно ослабевающий, но никогда не исчезающий. Поэтому в какой-то момент необходимо сказать: "хватит!" и просто устранить желание вместе с сопутствующим внутренним диалогом. Главное тут - сделать это вовремя, не раньше, когда желание еще сильно, и устранить его не удастся (а каждое неудавшееся устранение - это препятствие для будущих усилий, подрыв веры в себя), и не позже, когда привычка повторения реализации этого желания укрепляется быстрее, чем происходит его исчерпание.

Среда, 18 февраля 2009 00:53

Есть два типа людей, приходящих на духовные пути (как и людей вообще, просто на духовных путях это проявляется гораздо более выпукло). Различие между ними, хотя и не всем и не всегда заметно, но настолько существенно, что иногда мне кажется странным называть тех и других одним словом - "человек".

Первых я могу назвать "решающие проблемы", вторых - "услышавшие зов". Первые приходят на духовный путь для решения самых разных задач: избавиться от страданий, стать счастливым, спасти свою душу, достичь сверхспособностей, победить смерть, спастись от одиночества... Вторые тоже могут иметь такие мотивации, и все же, это не главная причина для них, а главную они далеко не всегда могут вразумительно объяснить. Говоря образно, их просто тянет, неодолимо тянет невидимая точка за горизонтом.

Первые могут быть целеустремленны и дисциплинированны, и за счет этого многого достигать. Ведь достижение - это смысл их жизни. Вторые часто бывают ленивы и легко забивают на все свои цели. Фактически, они способны действовать только тогда, когда слышат зов, когда их тянет та самая "точка за горизонтом", все остальное для них - лишь игра и не имеет всерьез важности. Отменные распиздяи, они могут по 30 лет лежать на печи, подобно сказочному богатырю, но если зов пришел - их не остановить ничем. До тех пор, разумеется, пока зов слышен.

Вторые - хорошие ученики, но плохие последователи. Они схватывают все налету, кажется, что им заранее известны ответы на все вопросы, и процесс познания для них заключается в поиске скорее нужных вопросов, чем ответов на них. Но ничто не заставит их следовать какой-либо практике или системе, даже той, в которой они сами абсолютно уверенны, даже той, которую сами только что создали, если это не является велением их зова в данную секунду.

Услышавшие зов всегда узнают друг друга. Это сразу видно по глазам, но бывает, что можно узнать "своего" и по обрывкам написанных фраз, которые любому "постороннему" покажутся полным бредом.
Не слышавшие зова не различают слышавших, разница между ними подобна наличию у вторых дополнителтного измерения, которое для первых абсолютно невидимо.

Люди первого типа довольны, когда достигают своих целей. Тогда они могут ставить новые цели, или просто оставаться в довольстве. Вторые никогда не бывают в действительности довольны жизнью. Их вечный спутник - глубочайшая, неизбывная тоска, от которой они могут прятаться, убегать, но она никогда полностью не исчезает, что бы ни было достигнуто, какие бы высоты ни открывались перед ними в жизни. Только в глубочайших озаренных переживаниях эта тоска трансформируется, превращаясь в устремленность, и неся за собой лавину восторга.

То, что человек услышал зов, совсем не означает, что его непременно ждет успех на духовном пути, или в чем-то еще. Зов может затеряться среди механических желаний, он может быть не понят и даже сознательно отвергнут. В конце концов, он может просто оставаться с человеком всю жизнь, и ни в чем особенном внешне не проявляться. Невозможно только забыть его полностью. Это "красная таблетка", после которой уже не станешь прежним.

Я не знаю, рождается ли человек с зовом, или это может произойти в течении жизни, в детстве или в зрелом возрасте. Все из таких людей, кого я знаю, кажется, всегда были такими.
Глупо говорить о преимуществах того или иного типа, так как разница между ними - не в способностях, а в желаниях, в мотивации, так что каждый получает (или не получает) то, что хочет. Глупо говорить и о равенстве межу ними. Они просто разные.

Среда, 27 марта 2013 00:46

Уверенности и убеждения являются самыми неуловимыми, и при этом, самыми основополагающими восприятиями в нашей жизни. Они создают нашу реальность, они сами являются тем контекстом реальности, в котором возникают и переживаются все остальные восприятия. Что такое визуальное восприятие само по себе? Это просто совокупность пятен разной освещенности и частоты света на сетчатке. Что такое эмоция сама по себе? Просто изменение пульса, давления, напряжения некоторых мышц... Именно уверенности делают восприятие восприятием, именно они собирают мир из хаоса разнородных сигналов. Уверенность вообще - это восприятие связи между частями опыта. Эта связь может быть различной, как и опыт, который она связывает.

Простейший вид связи, и соответствующий ей первый уровень уверенности - это различение фигуры-фона. Когда из беспорядочного потока ощущений выделяется объект, фиксируется вниманием, а все остальное, не относящееся к этому объекту, уходит в фон. Никакие другие связи невозможны, без выделения отдельных объектов. Этот процесс происходит постоянно, без него наш мир просто распался бы и перестал существовать. При этом мы обычно совершенно не замечаем эту постоянную работу нашей психики, не задумываемся о том, как она происходит. Структура наших уверенностей работает полностью автоматически, выделяя во всем знакомые объекты: это дерево, это квадрат, это музыка, это сладко, это боль... А что же с неизвестным? А его в нашей жизни практически нет. Кто может вспомнить, когда он последний раз сталкивался с совершенно незнакомым объектом, который бы не был видоизменением или комбинацией знакомых?

Но ведь когда-то весь мир был для нас одним большим неизвестным. Мы практически не помним то время. Просто потому, что наша память заточена под вспоминание объектов, а когда не было различения - нечего было запоминать. Зато наш мир был целым, и мы сами были едины с ним. Самые первые, самые общие различения: приятно-неприятно, тепло-холодно, светло-темно... Потом все большая детализация, все больше объектов. Постепенно для неизвестности остается совсем мало места, и она тоже распределяется по полочкам: "это дуб, это клен, это просто дерево, не знаю какое". Мир становится понятным и неизменным. С одной стороны, это освобождает много сил, которые можно направить на действие, а с другой... настолько ли прост реальный мир, как нам это кажется?

Почувствовать границы этого привычного автоматического различения довольно трудно. Но если расфокусировать взгляд, и избегать любого называния и выделения вниманием отдельных предметов, то иногда можно поймать это состояние единого потока восприятия, неразделенного на фигуру и фон. Это может сопровождаться и другими очень интересными переживаниями, а может и не сопровождаться, но в любом случае, это очень непривычный взгляд на мир.

К этому же базовому различению можно отнести и уверенности в пространственном расположении предметов. Ложка лежит на столе, а стол стоит на полу дальше, чем стул. Я не стал выделять пространственные связи в отдельный уровень уверенностей, потому что он практически неотделим от различения объектов как таковых.

Второй уровень уверенностей можно назвать экстраполяционными уверенностями, потому что они основаны на экстраполяции - предполагаемом продолжении прошлого опыта в будущее. Если я смотрю на дерево, и потом отворачиваюсь - я уверен, что дерево все еще там, хотя и не вижу его. Если я ложился спать в своей комнате, то, проснувшись, я ожидаю обнаружить себя там же. Если я каждый день выхожу из дома через дверь, то сказать, что я бы удивился, обнаружив вместо двери стену - это ничего не сказать.

Если базовое различение связано с восприятием пространства, то экстраполяционные уверенности напрямую связаны с восприятием времени. Именно они поддерживают непрерывность во времени нашего мира, и нашей личности. Если бы предметы исчезали, или менялись, как только я отворачиваюсь от них, то мир был бы абсолютно непредсказуемым, хоть и состоящим из известных элементов. Но если немного ослабить экстраполяционные уверенности, то можно быть более гибким и готовым к самым разным изменениям. Именно это состояние повышенной неопределенности - лучшее для творчества, поиска новых решений, саморазвития. Представь, что за окнами твоей комнаты - море. Или, если там было море, когда последний раз выглядывал - представь, что там горы, или вековые льды Антарктиды, или бесконечные просторы космоса. Представь это не просто как вид из окна, а как полную карту своего окружения: вот ты сидишь, а за стенкой - черный космос. И под полом. И над потолком. Что меняется твоих ощущениях, эмоциях, мыслях?

Дальше идут причинные уверенности. Они связывают между собой уже не объекты, а события, то есть, изменения объектов и связей между ними во времени. Если экстраполяционные уверенности поддерживают неизменность картины мира, то причинные позволяют сохранить ее целостность даже при изменениях, ведь изменения происходят не просто так, а по определенным причинам, а значит, их тоже можно предсказать. Если один шарик подкатился к другому, соприкоснулся с ним, и после этого второй шарик тоже покатился - мы точно уверены, что именно в соударении шариков причина того, что второй шарик начал движение. Хотя на самом деле это может быть и не так. Если мне наступили на ногу, и я испытал злость, то я могу быть уверен, что причина этой эмоции в том, что мне наступили на ногу. Но так же я могу быть уверен, что ее причина в том, что я сегодня не выспался, или в том, что я считаю себя очень важным господином, которму нельзя просто так взять и наступить на ногу. И мои дальнейшие реакции будут сильно отличаться в зависимости от этой уверенности.

Следующий уровень - обобщенные уверенности. Именно их обычно называют убеждениями, верованиями или концепциями. Их отличие состоит в том, что они устанавливают связи уже не между непосредственными восприятиями, а между абстракциями, обобщениями. Например, в убеждении "Все мужики - козлы" присутствует обобщенный образ мужика, обобщенный образ козла, и отношение тождества между этими двумя обобщениями.

Или, убеждение "Вселенная дружественна и полна ресурсами" содержит обобщенное понятие вселенной (мы ведь не воспринимаем и никогда не воспринимали ее непосредственно), обобщенный образ дружественности, и совсем уж абстрактные ресурсы, под которыми может подразумеваться почти что угодно.

Если я говорю "снег белый", подразумевая именно тот снег, который сейчас вижу, то это уверенность-различение. Если я говорю ту же самую фразу, подразумевая снег вообще, и что он всегда белый, то это концепция.

Обобщенные уверенности позволяют нам мыслить, находить закономерности, строить мысленные модели того, чего не переживал непосредственно. Но именно этот уровень уверенностей приносит наибольшее количество проблем в нашей обычной жизни. Ведь обобщение, даже основанное на реальном опыте, имеет свои границы применения, за пределами которых оно становится ограничивающим убеждением, мешающим получать новый опыт. Но поскольку образуются такие убеждения обычно в момент реальной или мнимой опасности, как защита от повторения опасности в дальнейшем, то оказываются они очень прочными и хорошо защищенными.

Попытки изменить убеждения методом логического разбора часто оказываются безуспешными, потому что срабатывает самый мощный защитный механизм - диссоциация. В состоянии диссоциации мы можем прекрасно оперировать словами, приходить к каким-то выводам, ясностям и открытиям, но все остается только на словах, никак не затрагивая того опыта, который эти слова обозначают. Дело в том, что убеждение состоит не из слов. Каждое абстрактное понятие представлено в нем определенной синестезией - образом, состоящим из зрительных, звуковых, телесных ощущений, вкусов и запахов. Этот образ обычно не осознается, но он всегда есть за любым словом, которое мы понимаем. Собственно, понять слово - как раз и означает сопоставить ему такой образ. При диссоциации же связь слова с образом разрушается, что создает эффект: "я не понимаю, о чем это", или "тут все ясно, но причем тут я?". Если же человек не хочет признавать свое замешательство, то он будет словами прекрасно изображать ясность, при этом убеждение останется неизменным.

Так что, для изменения убеждения очень важно докопаться до его глубинной, сенсорной структуры, понять, как именно оно закодировано ощущениями в нашей картине мира, и следить за тем, чтобы менялась эта структура, а не только слова. Это можно сделать разными способами. Можно задавать вопросы о том, из какого именно опыта сформировалось убеждение, и затем переоценивать этот опыт. Например, на убеждение "все мужики козлы" спросить, кого именно из "козлов" она знает или знала, и в чем проявляется их "козловость", не позволяя отвлекаться от воспоминаний на отвлеченные рассуждения, а потом найти другие интерпретации, правдоподобные в ее картине мира. Или можно использовать метафоры - живые конкретные образы, сходные по структуре с убеждением, и позволяющие посмотреть на него иначе.

Чтобы что-то делать с убеждением, необходимо сначала различить его как убеждение, а не как "саму реальность". Нужно посмотреть на него со стороны. Зачастую это бывает очень сложно сделать, так как в самых сильных наших убеждениях мы уверены настолько, что нам не приходит в голову задуматься, правда ли это. Поэтому для работы с убеждениями важно влияние извне. Это может быть другой человек, задающий вопросы, или демонстрирующий другие убеждения, может быть текст, например, список наиболее распространенных убеждений, в котором можно обнаружить свое. В любом случае, даже если первый этап распознавания убеждения пройден, помощь другого человека не помешает, так как попытки разобрать свою уверенность часто приводят к ступору: устойчивая картина мира защищает себя.

Причем, от такого помощника требуется не только умение мыслить, аргументировать, объяснять, задавать правильные вопросы. Не менее важно, чтобы он вызывал доверие, чтобы воспринимался как свой, принимающий и поддерживающий, а не осуждающий и порицающий. Если только воздействие начинает оцениваться как осуждение или наезд - тут же на полную мощность включаются все защиты, и результата почти наверняка не будет.

Контроль над уверенностями и убеждениями, способность выбирать их по своему усмотрению - могущественная сила, дающая своему обладателю неисчислимые возможности, которые сейчас даже перечислить сложно: от быстрого освоения новых навыков (как у тех, кто под гипнозом начинал рисовать картины, просто поверив, что он художник), до излечения якобы неизлечимых болезней. А может быть, и это не предел. Кто знает, что произойдет, если изменить уверенность в собственной смертности? Или уверенность в том, что мы живем только в одном мире, и наша жизнь линейна и однонаправлена во времени? Все эти, и многие другие исследования, еще ждут нас впереди.

Страница 77 из 77