Константин Грингут. Психолог, целитель, исследователь, поэт.

Четверг, 21 мая 2015 01:49

Все говорят: "отпусти", "расслабься", "отдайся потоку", "доверься судьбе"... Правильные хорошие слова. Но они не работают. То, что под ними подразумевается, лежит гораздо глубже любых слов, и попросту недоступно с этого уровня.

Я скажу иначе.

Если уж ты когда-то решил бросить вызов судьбе, объявил ей войну - ты должен идти до конца. До какого конца? Его ни с чем не спутаешь.

Когда в погоне за призрачной мечтой, которая "вот-вот, еще немного и...", ты потеряешь все, что имел, и чем мог бы дорожить.

Когда все добытые сокровища обратятся в камни, а жизнь будет похожа на выжженную пустыню.

Когда, пройдя годы и километры, ты обнаружишь себя на том же месте, все тем же плачущим от бессилия ребенком.

Вот тогда выйди, почувствуй ногами тепло земли, и подними глаза в пустоту неба. Выпусти воздух из груди, и позволь плечам опуститься, а рукам - разжаться. Ты дома. Ты никогда и не покидал свой дом.

И слова уже не нужны.

Пятница, 10 апреля 2015 23:30

Мы все стремимся к близости. Это странно, правда? Почему-то никого из нас не оставляет равнодушным стена, отделяющая "Я"от "ТЫ". Мы ставим себе разные цели, гонимся за деньгами, вещами, сексом, самореализацией... И все только для того, чтобы в конце концов понять: ничего из этого не нужно нам само по себе. Все это - для чего-то другого, без чего жизнь плоская и серая, и не важно, насколько ярки краски вокруг. И это другое - за пределами меня самого. Я могу радоваться своим достижениям, или наслаждаться красотой, но этого всегда недостаточно, если я не могу разделить свое переживание с кем-то близким.

И вот мы находим людей, которые кажутся близкими по каким-то признакам, или просто по ощущению, и пытаемся разделить с ними свою жизнь. Но чем больше мы приближаемся друг к другу - тем очевиднее становится непреодолимая пропасть: твои переживания недоступны мне, а мои - тебе.

Огромно небо - человек так мал.
Между людьми - зияющий провал
Пустого неба, и в другую грудь
Через все небо пролагают путь. (З. Миркина)

Ну что ж, через небо, так через небо. Мы углубляемся внутрь себя, или взываем к высшему, стремясь найти ту единую во всех основу, позволяющую выйти за свои границы, быть больше, чем просто маленькое, закрытое в тесной каморке личных восприятий, эго. Постепенно, граница начинает мерцать и плавиться. Накапливается опыт иных, внеличностных переживаний. И вот, я могу чувствовать твои чувства, а ты можешь смотреть мои сны. Более того, даже воспоминания давно умерших людей никуда не делись, и их можно вспоминать как свои. А еще можно быть скалой, или ручьем, или ветром... Или той белой пустотой, в которой ничего нет, и из которой все рождается.

Чего хочет человек, испытывающий такое единство? Это легко понять. Конечно же, он хочет разделить это переживание с кем-то еще. Вот я смотрю на тебя, и вижу себя в другом теле, вижу продолжение той же энергии, того же потока. А ты смотришь на меня, и видишь чужого, непонятного человека, от которого неизвестно, чего ожидать. Как же так? Как можно не видеть ЭТОГО? Рассказать, показать, разбудить, любыми средствами разбудить, ведь это важнее всего, важнее самой жизни!

Смотри со мною в эту бездну.
Не знай, не верь, не говори.
Ты не умрешь. Я - не исчезну.
Смотри, пожалуйста, смотри!

И тут нас ждет очередной удар, потому что очень мало кто хочет туда смотреть, и еще меньше готовы увидеть. Нужно пройти весь путь, нужно разочароваться во всем, предварительно научившись все получать, нужно искать, искать снаружи и внутри, и убедившись, что стена незыблема, оказаться в тупике, и пройти насквозь. Только отчаяние открывает эту дверь, а людям всегда есть на что надеяться. Поэтому со своим знанием единства ты остаешься в одиночестве. Это одиночество было всегда, но теперь ты не можешь просто забыть о нем, не на что больше отвлечься, нечем увлечься, нет никакой возможности себя обмануть. И выхода нет. А что есть?

Не разбуди! Ну что с того, что вдруг
Откроешь всем, покажешь перед всеми?
О, веточки надломленной испуг!
О, вскрикнувшее, раненное время!
Не тронь его: источники темны.
Чем глубже пласт - тем тише, неприметней.
Лишь научись смотреть чужие сны,
И явь войдет в твой сон тысячелетний. (З. Миркина).

И вот это я называю любовью.

Опубликовано в Статьи
Среда, 04 февраля 2009 01:17

Статья 2005 года для одной научной конференции.

Бог и Непознаваемое сквозь традиции и за их пределами
(Размышления психолога о путях постижения НЕИЗВЕСТНОГО СОВЕРШЕННОГО)

Когда-то человеку просто было ориентироваться в духовном мире: он рождался в определенной традиции, которая давала ему все объяснения и все правила, и их нужно было просто усвоить и применять. Теперь другие времена. Человек живет в огромном информационном потоке, в котором, кроме всего прочего, на него обрушивается информация и о самых разнообразных духовных путях, школах, религиях и сектах, подчас не просто отличающихся, но явно противоречащих друг другу как в формах и практиках, так и в философско-идеологических принципах. Сложнее стал и сам человек: он не хочет удовлетворяться первым попавшимся ответом, стремится найти то, что более правильно, или более близко ему. И когда ищущий, мыслящий человек пытается разобраться во всем этом многообразии, очень скоро перед ним встает сложный вопрос: а что же такое духовность сама по себе, что объединяет все эти разрозненные учения, заставляя их все считать духовными? И если они действительно все ищут что-то одно, то почему столь различны их пути? И если ищущий честен, то для него не будут ответом фанатичные утверждения приверженцев тех или иных путей, что один путь истинен, а остальные ложны. Не удовлетворят его и поэтические метафоры о том что все пути ведут к одной цели. Ведут-то они ведут, да только как эта абстрактная истина поможет понять реальную суть того или иного пути, увидеть, что именно делают те или другие практики, как именно ведут они к этой самой единой Цели, да и что это за Цель, в конце концов? Сам являясь таким ищущим я много раз задавал себе этот вопрос, и для того, чтобы найти свой путь, и идти по нему не слепо, а осознанно, и чтобы понять других ищущих, выбравших иные пути.
Прежде всего, что есть цель духовности, ради чего человек делает усилия, приносит жертвы, иногда очень большие в человеческом понимании? Ради чего мы вообще начинаем этот поиск? И уже здесь мы видим огромные различия между учениями. Для одних цель – общение с Богом, для других – слияние с Ним, третьи говорят о спасении души, четвертые – о ее растворении в Абсолюте, пятые вообще не признают ни души, ни Бога, но стремятся освободиться от страданий жизни. И это далеко не полный перечень. Почему же все эти, столь противоречивые цели мы считаем духовностью? Можно сказать, что все они ведут нас прочь от страданий земного мира, дают некий выход из несовершенства, в котором мы все живем. Но это отрицательное определение, оно говорит, от чего мы уходим, но умалчивает о том, к чему мы идем. В этом смысле и пьянство, и наркоманию, да и шизофрению можно было бы назвать духовностью, а высшим ее проявлением была бы смерть. Попробуем зайти с другой стороны. Приходя на духовный путь кто-то ищет покоя, кто-то – радости, кто-то – силы или красоты. В конце концов они находят все это, находят то, что искали. Но отличие истинно духовных путей от любой другой деятельности, как мне кажется, в том, что здесь, кроме своей изначальной цели, они находят что-то еще, чего они и не искали, и не могли искать, потому что это превосходит все их возможные представления. Таким образом, самое простое определение духовности может звучать так: это поиск НЕИЗВЕСТНОГО СОВЕРШЕННОГО. Можно возразить, что наука тоже ищет неизвестное. Но обычная наука пытается лишь выяснить неизвестные свойства известного, к тому же, опираясь в своих исследованиях на готовые гипотезы, предположения, подтверждая либо опровергая их. Духовность же, даже если и имеет какие-то предположения относительно своей цели, заранее понимает, что эти предположения рассыплются в прах, как только цель будет достигнута.
Но как же можно достичь того, о чем не знаешь, что не можешь ни представить, ни, тем более описать? Мы не можем даже думать об этом, ведь думать возможно только об известном. И здесь все возможные духовные пути можно разделить на два основных подхода. Первый подход мы назовем отрицательным. Его наиболее яркий пример – классическая джнана-йога, путь знания. (Здесь и далее я поясняю принципы прежде всего на примерах индийских учений йоги, просто потому, что они наиболее четко дифференцированы и классифицированы. Сами принципы можно легко найти во всех религиозно-мистических традициях мира.) Если мы не можем думать о том, к чему стремимся – нам остается только выбрасывать из своего ума все остальное, разотождествляться со всем ложным, внешним, наносным. «Нети, нети», говорит йог, «не то, не то…». На чем бы ни остановилась мысль, какой бы образ ни возник в сознании, какое бы чувство не пыталось захватить сердце – все это – не то, не то. Можно даже воспринимать все это как иллюзию, обман, но главное – что это – не то, не то, что мы ищем, не то, что может нас удовлетворить, не то, на чем можно остановиться. Огромной силы воли требует этот путь, огромной внимательности, нужно быть всегда начеку, стоит лишь позволить чему-то захватить себя – и истина спрячется, покроется облаками иллюзий. Поэтому всегда на этих путях практиковались различные упражнения на сосредоточение, медитацию, самоконтроль, обуздание импульсов низшей природы. Все это – лишь подготовительные практики, они не открывают истину сами по себе. Они лишь расчищают вековые завалы человеческой природы, так что в какой-то момент ищущему удается собрать все свое сознание, отделить, отвязать его от всех форм, и тогда, в наступившем молчании, проявляется Неведомое, То о чем ничего не может быть сказано.
Элементы этого подхода мы можем видеть во всех аскетических практиках, используемых почти всеми религиями и учениями. Это и практика самонаблюдения в буддизме. Это и различные психологические практики осознавания и катарсиса. Даже христианское покаяние можно отнести сюда же – ведь это признание и отказ от греха, то есть от того, что мешает контакту с Богом. Пожалуй, в наиболее чистом виде этот подход проявляется у Кришнамурти, с его «тотальным отрицанием», когда ищущий должен сразу, отрицая даже само время, как главный источник иллюзии, в полном внимании отказаться от всех привязанностей, представлений и авторитетов. О том, что человек обретет после такого отказа, Кришнамурти не говорил, так как ЭТО невозможно описать, не создав нового ложного представления. А каждое такое представление порождает ожидание, рассеивающее всю энергию усилий во времени. Согласно Кришнамурти, любые усилия, имеющие цель, растянуты во времени, а потому безуспешны, так как пока мы действуем во времени – мы в иллюзии. И только ясное, полное осознавание без ожиданий способно освободить нас.
Второй подход, который можно назвать положительным, наиболее близко соотносится с идеалом Бхакти-йоги, пути любви. Да, Цель нашего пути непознаваема, она за пределами всех форм и проявлений, но именно поэтому мы можем использовать любые формы для того, чтобы поклоняться этой цели, любить ее и сливаться с ней. Если в первом случае можно сказать, что мы сами стараемся играть по правилам Бога, то здесь мы принуждаем, или, вернее, призываем Бога играть по нашим правилам. Поэтому такой путь гораздо радостнее и, на первый взгляд, легче, ведь мы используем обычные для нас чувства и отношения для приближения к Неведомому. Бог принимает эту игру, являя нам себя через нечто известное и понятное, как правило, через образ некоего совершенного человека. Обычно такой образ имеет источником реальную личность. Но для поклонения это не столь важно. Шри Ауробиндо говорил примерно так: «Какая мне разница, жил ли Кришна на Земле несколько тысячелетий назад, если он сейчас живет в моем сердце?»
Этот путь основан на естественных свойствах человеческой любви. Во-первых, любовь делает нас очень внимательными к тому, кого мы любим, заставляет изучать его, понимать, познавать все новые и новые его стороны и грани. Во-вторых, любовь стремится к полному сосредоточению на своем объекте, естественным образом отбрасывая все, что к нему не имеет отношения. И в-третьих, она стремится к отождествлению со своим объектом, к подражанию ему, и, в конце концов, к слиянию с ним. Все это и дает возможность любящему Бога известного, «воплощенного», познать в Нем, в конце концов, Неизвестное и Запредельное.
Но все вышесказанное приводит и к тому, что этот подход таит в себе большие опасности и соблазны. Форма, которой мы поклоняемся, конечно, воплощает Бога, но не заключает Его в себе. Любящему же очень легко принять своего Возлюбленного за конечную и абсолютную цель, и, таким образом, остановиться, не пройдя путь до конца. Когда Рамакришна в медитации был на пороге самого высочайшего экстаза, познания Единого, на его пути встала мать Кали, которой он поклонялся, и не давала пройти. Тогда учитель сказал ему, чтобы тот взял меч и рассек возлюбленный образ надвое. И только когда Рамакришна сделал это – он смог познать тот Источник, проявлением которого была и Кали.
Впрочем эта опасность – еще не самая большая, к тому же, подстерегает она лишь тех, кто очень далеко продвинулся на пути любви. Для прочих же самыми распространенными соблазнами являются фанатизм и идолопоклонство. Все они идут от одного корня – подмены Целого частью, отдельным проявлением, формой. Фанатизм заключается в том, что, заставив Бога играть по нашим правилам, мы думаем, что это правила самого Бога, и что Он ими ограничен. То есть мы признаем только наши формы воплощением Высшего, тогда как другие считаем ложными и даже ведущими в ад. На самом деле Бог играет по нашим правилам именно с нами, а с другими Он может играть по совсем другим правилам. Дальнейшим отклонением от пути становится идолопоклонство. Здесь мы уже совсем перестаем видеть за формой проявление Непроявленного, а начинаем обожествлять саму форму, причем совсем необязательно это поклонение изображениям божества. Идолом может быть и подразумеваемый образ, существующий только в воображении. Все дело в том, что мы не можем любить абстракцию, чувства порождаются только образами. Поэтому запрет на изображения не спасает от идолопоклонства, если нет готового образа – человек его придумает сам, может быть даже неосознанно. И огромное количество представителей религий, очень яро крушащих идолов, сами являются идолопоклонниками. А выход – только в понимании, что все формы остаются формами, а Тот, к кому мы стремимся – это «Тот, о ком ничего не может быть сказано».
Итак, любые духовные практики и в целом духовные пути можно рассматривать как различные сочетания в использовании этих двух основных принципов. Основные, наиболее распространенные практики служат одновременно и целям отрицания мирского, и целям притяжения к божественному. Например, молитва – это и сосредоточение, отбрасывающее все посторонние мысли, подготавливающее к тишине ума, и, в то же время, любящее стремление к Богу, посвящение себя ему. Это не значит, что у духовных практик нет других механизмов воздействия на психику, но именно эти два механизма являются основой познания Неизвестного, или Бога, что и является целью духовных исканий, все остальное же только служит поддержкой одному из них.

Опубликовано в Статьи
Вторник, 22 января 2013 23:41

Люди учатся. Люди развиваются. Люди ходят на тренинги, посещают психотерапевтов, занимаются самосовершенствованием, личностным ростом, духовными практиками, постигают истины, обретают просветления, осваивают самые совершенные психологические системы, накапливают опыт и мудрость... Кого, исходя из этого, мы должны были бы видеть на улицах наших городов? Ладно, черт с ними, с улицами, но кого мы бы видели на тех же тренингах, сатсангах, клубах саморазвития и тд? Какие лица? Какие тела? Какое общение? И неужели то, что мы реально там, и тут, и везде, видим, соответствует нашим глубоким, внутренним представлениям о том, как может выглядеть Человек?

Возможно, вы не понимаете, о чем я сейчас говорю. Тогда просто закройте этот текст: он не для вас. Если вам комфортно среди слащаво-позитивных тёть, или уныло-одухотворенных мужиков - то ок. Да, для кого-то и такие лица - в радость, потому что альтернатива им - гопота и злобные гоблины. Я посоветовал бы им сменить окружение хотя бы на лучшее из известного, но они все равно этого не сделают, раз не сделали до сих пор, так что ок.

Сейчас я обращаюсь к тем, кто искал, кто испробовал, кажется, все, но до сих пор не понимает, почему даже с самыми вроде бы лучшими из людей, так часто становится тошно. А главное, почему так часто тошнит от себя самого.

Видели вы когда-нибудь по-настоящему красивого человека? Может быть, это был какой-нибудь буддистский монах, может быть - простой деревенский дедушка, может - маленький ребенок. Вы понимаете, о чем я говорю? Это когда смотришь на человека, и расслабляешься, теряешь все защиты. Когда шелуха облетает с тебя, хоть на мгновение, когда не хочется ни о чем думать, ничего желать, а хочется только впитывать в себя этот образ, открываться ему, растворяться в нем. Часто ли вы такое видели?

И чем отличается такой человек от тех позитивных, духовных, продвинутых, но вызывающих совсем другие чувства?

Возможно, у вас есть свои ответы на этот вопрос. Мне было бы интересно их узнать. Но я хочу поделиться тем, что нашел я, анализируя свои чувства при общении с самыми разными людьми, благо, мне повезло на очень разнообразные встречи.

Я выделил всего два качества, которые, к тому же, взаимосвязаны друг с другом. Да, всего два качества делают человека подлинно красивым, всего два качества делают его Человеком. Можно быть спокойно-медитативным, или бешено-активным, очень общительным, или молчуном, изящно-утонченным, или брутальным - все это не важно. И любой может в этом убедиться, перебрав все примеры красивых людей, если, конечно, имеет достаточное количество таких примеров. И только два качества меняют все.

Первое из них - искренность. Искренность не означает "говорить что думаешь". И даже не только понимать и различать, что чувствуешь. Искренность - это прозрачность всего себя для своего же внимания. Это открытость перед самим собой. Это значит, что во мне нет ничего такого, что хотелось бы скрыть от самого себя. Это значит, что любой импульс, зародившийся в любой части моей личности, находит отклик во всех остальных ее частях. Искренний человек может лгать другим, если это необходимо, но никогда не лжет самому себе.

Почему так важна искренность? Потому что без нее человек не целый. Если во мне есть что-то, чего я не хочу видеть и проявлять - у меня есть враги внутри меня самого. Часть моей же силы, направленная против меня, хотя бы потому, что я - против нее. Это ослабляет, лишает сил, делает внутренне неуравновешенным, беспокойным.

Но это не все. Если в стране есть армия - то будут и войны. Если значительная часть экономики страны обеспечивает армию - то страна не выживет без войн. То же самое происходит и внутри нас. Единожды научившись подавлять, репрессировать свои импульсы, обманывая себя, мы создаем в себе машину, которая на этом не остановится. Ведь нам нужно не просто подавить, но и забыть, что мы подавили, а потом забыть, как забыли, и тд. Мы не можем сказать себе: "Я буду видеть в мире все, кроме собак". Собака может появиться в поле зрения в любую секунду, поэтому нам придется ослабить свое зрение, чтобы случайно не увидеть лишнего! А потом нам придется перестать видеть все, что напоминает нам о собаках: собачьи будки, косточки, поводки, зоомагазины, кошек... И чем больше таких объектов, тем сильнее нужно ослепнуть, чтобы сохранять свое неустойчивое равновесие.

Так из целостного организма мы превращаемся в поле боя многочисленных желаний, побуждений, установок, концепций, "надо", "должен", "а пошло оно все"... И только чудовищная махина непрерывного самообмана позволяет нам сохранять уверенность, что тот, кто вчера говорил, как любит своего ребенка, и тот, кто сегодня его ударил в бешенстве - это один и тот же человек, и ничего особенного в этом нет, так что этот же человек может быть еще и духовно продвинутым гуру. И если вы думаете, что это не отражается на внешности - значит вы просто научились обманывать себя и в этом. Не печальтесь, вы не одиноки: миллионы людей считают высоким искусством способность разбираться в людях, считывать их эмоции и характер, тогда как любой младенец, или даже собака, делает это без труда.

Но самое ужасное начинается именно тогда, когда неискренний человек начинает заниматься саморазвитием. Не важно, что именно он выбрал: йогу, тренинги личностного роста, дианетику, христианство, психологию или что угодно еще. Его личность сформирована по внешним требованиям и шаблонам, и, начиная совершенствовать свою личность, он делает это точно так же. Только шаблоны берутся новые. Расчистить пространство своей личности он не способен: ведь для этого нужно достать на свет божий то, что годами гноилось в подземельях. Он бы и рад, может быть, да уже и сам не помнит, ни что у него там, ни как именно он все это запрятал. Да и страшно уж очень туда соваться. Поэтому делается все проще: в чистом поле создается новая личность: "я - тантрик", "я - христианин", "я - психолог"... И вот эта специальная изолированная личность как раз и подвергается всем процедурам совершенствования, роста и одухотворения. Как говорится, дешево и сердито.

И выглядит это так, что вроде как и правда у человека быстрый прогресс, и меняется он буквально на глазах. Вот только вся старая личность со всеми ее конфликтами теперь целиком ушла в тень, и там продолжает свое зловонное гниение. "Я больше не такой, это все в прошлом" - говорит он, но голос почему-то сдавливается и мгновенно промелькнувшая гримаса искажает лицо. Он не заметит этого, ведь ему очень важно верить, что он и вправду изменился.

Если вы не хотите получить шок - никогда не смотрите на таких людей неожиданно, когда они не знают, что их могут видеть. Серьезно, один раз я посмотрел так на одну очень позитивную дамочку, прошедшую через много лет самых крутых практик. Только с детства наработанное самообладание позволило мне не вскрикнуть и не начать заикаться от того, что я увидел. Но сам человек, разумеется, никогда не встретится с этим в зеркале.

Искренность - не только самое главное, но и самое редкое из человеческих качеств. А все потому, что ей невозможно обучиться так же, как мы обучаемся всему остальному. Она не является умением, которое можно выработать, следуя шаблону или процедуре. Строго говоря, искренность - это вообще не умение и не действие. Это отсутствие огромной машины внутренней лжи, которая, как раковая опухоль, может занимать большую часть нашей личности. Достижение искренности для неискреннего человека - не обучение, а ампутация. Часто без наркоза.

Хотя, обезболивание все же возможно. Это принятие. Принятие себя любым, принятие всех своих побуждений. Отказ оценивать себя с точки зрения любых правил, шаблонов, критериев. Многие думают, что принятие - это что-то самоценное, некий идеал, и пытаются проявлять его внешне, не вполне понимая, зачем. Я считаю это ошибкой. Принятие - прекрасный инструмент, облегчающий обретение искренности. Именно в этом его назначение.

Второе качество, делающее человека подлинно красивым, мне сложно назвать каким-то словом. По изначальному смыслу, тут, вероятно, подошло бы слово "духовность", но оно настолько дискредитированно, что в нем мало что осталось от этого первоначального смысла. А смысл этот состоит в испытывании неких восприятий, не обусловленных внешней, социальной жизнью человека, и как бы связывающих его с чем-то большим. Назовем эти восприятия озаренными. Не обязательно это экстаз или что-то особо впечатляющее. Это может быть простая тихая радость, или живое спокойствие, или нежность.

Здесь есть очень тонкая грань. Каждый когда-либо испытывал наслаждение от вкусного мороженого, безмятежность, греясь на солнышке среди ароматной травы, предвкушение, собираясь первый раз в школу, чувство тайны, идя по незнакомой лесной тропинке, или глядя на звездное небо... Всем, думаю, знакомы эти моменты, когда мир вдруг становится необычно ярким и удивительно реальным, время - насыщенным, пространство - упругим. Когда чувство, возможно, родившееся от чего-то простого и обычного, становится больше своей причины, выходит за ее границы, и начинает жить само по себе, без нужды в объекте, а иногда, кажется, и без нужды в нас самих... Но обращаем ли мы внимание на эти моменты, позволяем ли им закрепиться в нас и стать частью нашей личности, или отвергаем как незначительные, или даже опасные инциденты - вот от чего зависит, кем мы будем.

Мы не можем искусственно создать в себе эти восприятия, хотя, если они нам уже известны - то можем их вспоминать и призывать. Поэтому, можно сказать, что наше качество духовности во многом предопределено. Но если у нас есть такое желание, если мы замечаем и поддерживаем озаренные восприятия своим вниманием - то они обязательно будут проявляться сильнее и чаще.

И конечно, если мы неискренни - то скорее всего озаренные восприятия будут для нас чуждыми и опасными, и со временем исчезнут: ведь они запросто могут разрушить наши годами выстроенные защиты. И даже если по нашим концептуальным убеждениям испытывать такие восприятия - хорошо, мы разовьем бурную деятельность во имя этой цели, и не заметим, как в ней умрет сама возможность расслабиться и испытать нечто настоящее. Поэтому, искренность - опять же, остается главным условием.

Итак, вот они, два алхимических компонента красивой, подлинной личности: искренность, позволяющая нам не быть уродливыми химерами, и озаренные восприятия, приносящие в наше существо очарование того, что больше нас, то самое, что притягивает взгляд к морю и небу, горам и цветам.

Опубликовано в Статьи
Понедельник, 02 мая 2011 00:28

Люди не меняются. Все восприятия, все изменения имеют причину. Если я захотел что-то изменить в жизни - значит причина возникновения этого желания уже была во мне. Это не изменение, это продолжение когда-то начавшегося процесса. Если у меня сейчас появилась мысль - то это потому, что ей предшествовала цепочка других восприятий, без которых ее бы не было. У этой цепочки нет начала, потому что как далеко не уходи по ней в прошлое - у любого восприятия есть причины в еще более далеком прошлом.

А значит жизнь - это разворачивание программы, которую в принципе можно было бы просчитать до мелочей еще до ее начала (некоторые называют это кармой или обусловленностью). Когда я думаю, что меняю свою жизнь - я просто следую той же программе. Я ничего не могу изменить. Потому что я целиком состою из прошлого и любые мои действия - результат прошлых восприятий.

Что же я могу? Ничего. Если что-то может изменить меня - то это что-то по определению не является мной. Когда я говорю, что я устраняю негативные эмоции, или порождаю озаренные восприятия - это, строго говоря, не так. Не я порождаю озаренные восприятия, которых до этого не было, а они приходят и заменяют собой то, что было мной. Это совсем не зависит от меня, потому что, если бы зависело - то это было бы продолжением прошлого, а не изменением.

Когда есть такая ясность - это сильнейший удар по чувству собственной важности. "Я" оказывается тем, чем и было всегда - пустой скорлупкой, не имеющей ни воли, ни выбора, ни заслуг, которые так хочется приписать себе.

Так что же, сидеть и ждать, пока внешняя сила придет и что-то изменит? Ну в общем, да :) Только ждать можно по-разному. Обычно люди, боящиеся "изнасиловать себя", просто продолжают вариться в своем негативе, накручивать свои эмоции, гонять мысли... Да еще и испытывать досаду и возмущение от того, что радостное желание почему-то не приходит. Но куда ж ему приходить, если я изо всех сил поддерживаю то, что ему противоположно?

Да, любое мое движение, рожденное из негативного состояния продолжает поддерживать то же состояние. Я бы даже назвал это первым законом психомеханики)))  Реализация любого желания, появившегося в определенном состоянии, поддерживает и усиливает это состояние. Значит любые движения и дерганья только сильнее запутывают меня (кто наблюдал, как запутывается муха в паутине? очень интересное зрелище!). Так что, ничего нельзя сделать? Можно. Остановиться. Перестать дергаться. Перестать генерировать все новый и новый негатив. Перестать строить свое будущее на основе прошлого. Тогда и появляется та "щелочка сквозная", через которую может проникнуть то, что способно меня изменить.

Остановиться - это тоже усилие. Но оно очень сильно отличается от любого действия. Потому что остановка никуда не направлена. Она нейтральна. Безлична. В ней нет никакого "я делаю", и значит преимущество получают силы, не являющиеся частью личности, не идущие из прошлого. Цепочка "кармы" прерывается. Тогда в меня может войти что-то новое, неизвестное. Думаю, самый надежный критерий изменения - чувство тайны. Если я не испытываю чувства тайны, если меня не охватывает радостный трепет перед неизвестностью - значит я не меняюсь. Это совершенно точно.

Опубликовано в Статьи
Вторник, 17 февраля 2009 23:53

Есть два типа людей, приходящих на духовные пути (как и людей вообще, просто на духовных путях это проявляется гораздо более выпукло). Различие между ними, хотя и не всем и не всегда заметно, но настолько существенно, что иногда мне кажется странным называть тех и других одним словом - "человек".

Первых я могу назвать "решающие проблемы", вторых - "услышавшие зов". Первые приходят на духовный путь для решения самых разных задач: избавиться от страданий, стать счастливым, спасти свою душу, достичь сверхспособностей, победить смерть, спастись от одиночества... Вторые тоже могут иметь такие мотивации, и все же, это не главная причина для них, а главную они далеко не всегда могут вразумительно объяснить. Говоря образно, их просто тянет, неодолимо тянет невидимая точка за горизонтом.

Первые могут быть целеустремленны и дисциплинированны, и за счет этого многого достигать. Ведь достижение - это смысл их жизни. Вторые часто бывают ленивы и легко забивают на все свои цели. Фактически, они способны действовать только тогда, когда слышат зов, когда их тянет та самая "точка за горизонтом", все остальное для них - лишь игра и не имеет всерьез важности. Отменные распиздяи, они могут по 30 лет лежать на печи, подобно сказочному богатырю, но если зов пришел - их не остановить ничем. До тех пор, разумеется, пока зов слышен.

Вторые - хорошие ученики, но плохие последователи. Они схватывают все налету, кажется, что им заранее известны ответы на все вопросы, и процесс познания для них заключается в поиске скорее нужных вопросов, чем ответов на них. Но ничто не заставит их следовать какой-либо практике или системе, даже той, в которой они сами абсолютно уверенны, даже той, которую сами только что создали, если это не является велением их зова в данную секунду.

Услышавшие зов всегда узнают друг друга. Это сразу видно по глазам, но бывает, что можно узнать "своего" и по обрывкам написанных фраз, которые любому "постороннему" покажутся полным бредом.
Не слышавшие зова не различают слышавших, разница между ними подобна наличию у вторых дополнителтного измерения, которое для первых абсолютно невидимо.

Люди первого типа довольны, когда достигают своих целей. Тогда они могут ставить новые цели, или просто оставаться в довольстве. Вторые никогда не бывают в действительности довольны жизнью. Их вечный спутник - глубочайшая, неизбывная тоска, от которой они могут прятаться, убегать, но она никогда полностью не исчезает, что бы ни было достигнуто, какие бы высоты ни открывались перед ними в жизни. Только в глубочайших озаренных переживаниях эта тоска трансформируется, превращаясь в устремленность, и неся за собой лавину восторга.

То, что человек услышал зов, совсем не означает, что его непременно ждет успех на духовном пути, или в чем-то еще. Зов может затеряться среди механических желаний, он может быть не понят и даже сознательно отвергнут. В конце концов, он может просто оставаться с человеком всю жизнь, и ни в чем особенном внешне не проявляться. Невозможно только забыть его полностью. Это "красная таблетка", после которой уже не станешь прежним.

Я не знаю, рождается ли человек с зовом, или это может произойти в течении жизни, в детстве или в зрелом возрасте. Все из таких людей, кого я знаю, кажется, всегда были такими.
Глупо говорить о преимуществах того или иного типа, так как разница между ними - не в способностях, а в желаниях, в мотивации, так что каждый получает (или не получает) то, что хочет. Глупо говорить и о равенстве межу ними. Они просто разные.

Опубликовано в Статьи
Вторник, 19 февраля 2013 22:44

О духовности сейчас говорят все: от политических и религиозных деятелей, до домохозяек и чуть ли не гопников. Причем, все считают духовность чем-то очень важным, первоочередным, ценным. Но вот если задаться вопросом, что именно подразумевается под этим словом, то выходит конфуз. Определений нет, объяснений тоже нет. Кто-то приравнивает духовность к религиозности. Кто-то сводит ее к любой умственной или творческой деятельности. Но чаще все даже такого определения добиться невозможно. "Ну как, вы не понимаете?" - с наездом, подразумевающим, что вопрошающий, как минимум, безграмотный дикарь - самое вероятное, что можно услышать. Чуть позже я объясню причину подобной реакции, а сейчас хочу дать это самое определение духовности, разумеется, как я ее понимаю.

Каждый человек в течение своей жизни хотя бы иногда испытывает состояния, выходящие за пределы обыденности. Эти состояния могут быть очень необычны и впечатляющи: переживание единства с миром, невыносимого блаженства, беспредельной силы и нерушимости например, а могут и не быть какими-то особенными: тихая радость, глубокое спокойствие, неподдельный интерес и любознательность, вспышка ясности в чем-то, предвкушение чего-то нового, чувство тайны, или красоты... Общее в этих состояниях то, что в них жизнь не воспринимается как обыденность. Любое из этих состояний дает жизни в этот момент качество насыщенности, истинности, реальности.

Испытывание этих состояний, стремление к ним, памятование о них, все, что приводит к их более частому и интенсивному проявлению - это я и называю духовностью. Просто, правда? Как-то даже слишком просто, скажет кто-нибудь. И верно, ведь мы привыкли представлять духовность как что-то особенное, доступное не каждому, а тут - простое культивирование обычных в общем-то, естественных состояний. И вот тут мы подходим к открытию, которое может как ободрить, так и напугать. То, что мы обычно думаем о духовности, то, что обычно о ней говорят последователи самых разных духовных течений - все это великая ложь.

Первая ложь состоит в том, что достичь духовных переживаний трудно. Нужно быть подвижником, отречься от мира - говорят одни. Нужно практиковать и развиваться многие жизни, миллионы лет - говорят другие. И даже те, кто смеется над ними и говорит, что все намного проще, не нужно много жизней, хватит нескольких лет - даже они считают духовность чем-то особенно крутым, элитарным, недоступным простому обывателю.

Все совершенно не так! Чтобы получить духовные переживания, почти совсем не нужно усилий. Мало того, что они приходят зачастую сами, в самый неожиданный момент, так еще и существует множество способов вызвать их по желанию, и гораздо быстрее, чем за годы. Если кто-то придет ко мне с целью получить мистический опыт - я могу гарантировать, что он его получит, и уйдет на это не более получаса. Это не фокус, на самом деле, ты можешь получить его и без меня. Существуют разные способы медитации и трансовые техники, существует способ воссоздания переживания из прошлого, существует сущностная трансформация, описанная в НЛП, существуют телесные и дыхательные методы, существует, наконец, прямая передача состояния через отождествление с тем, кто его испытывает. Все это легко и быстро, и, главное, эффективно.

Но почему же так мало людей этим пользуются, даже зная эти методы? Вот на этот вопрос я долго не мог получить ответа. Но ответ оказался таким же, до безобразия простым. Люди не делают этого, потому что им это не нужно. Что толку испытать, пусть даже очень приятное состояние, если оно не дает никакого выигрыша в гонке за первенство среди себе подобных? Просто прикольное развлечение, можно покайфовать раз-другой, но постоянно-то зачем? Есть в жизни вещи и поважнее. Если духовные переживания получаются легко - они оказываются в одной категории с походом в кино или на пляж. Не интересно.

Но духовные вожди нашли выход из положения! Что если объявить духовность очень труднодостижимой, а тех, кто ее достигает - героями? Так, чтобы никто даже и подумать не смел, что его радость или спокойствие настоящие и что-то значат, если он не отсидел двадцать лет в позе лотоса. И даже если отсидел - его опыт, конечно, выше опыта среднего человека, но совершенно ничтожен рядом с опытом Гуру. Чтобы никто не смог проверить - описания должны быть как можно более обобщенными и туманными, состоящими из напыщенных слов, значения которых никто не знает: "трансцендентальный", "божественный", "брахман", "нирвана", "просветление", "откровение", и прилагательных в превосходной степени, которые в принципе не проверяемы: "высочайший", "абсолютный". Впрочем, ученикам и не захочется проверять. Ведь, подрывая авторитет учителя, они бы и сами опустились до уровня обычных людей, и даже ниже - обманутых лохов. Поэтому они всегда будут воспевать своего гуру и его величайшее в мире учение (как вариант - своего бога и его церковь), и закрывать глаза на все недостатки и противоречия. Только так они могут получать то, зачем пришли - чувство собственного превосходства.

Вторая ложь вытекает из первой, и говорит о том, что духовные переживания сами по себе обладают большой ценностью, и что цель духовности - в обретении новых и новых переживаний. Если ты сейчас пролистал вверх и сравнил это с моим собственным определением духовности, то ты прав: они очень похожи. Но есть нюанс. Да, духовность состоит в культивировании духовных (озаренных, сущностных и тд) состояний. Но это - средство, а не цель. Если считать переживания конечной целью, то самый простой путь - это наркотики. Они действительно дают практически полную гамму этих самых переживаний, и совершенно без усилий. И любой духовный или психологический метод, применяемый с целью получения переживаний, становится таким же наркотиком. Да, они не так разрушительны, как правило, но настолько же бесполезны. Человек ловит глюки, или кайф, и единственное, что он от этого получает - это пузыристые впечатления, и осознание себя крутым, познавшим, или познающим Истину. А чтобы не потерять такое самосознание, требуются новые порции впечатлений-переживаний.

Причем, как и в случае с наркотиками, "доза" должна постоянно увеличиваться. Ведь экзальтация и "вау-эффект" сопровождают переживание только в силу его новизны. Потом к нему привыкаешь, оно становится обычным (хоть и не обыденным), и впечатлений становится меньше, нужно найти что-то новое. Именно об этом говорят практикующие, когда жалуются на то, что не могут вернуть однажды испытанных переживаний. Экзальтацию и острые ощущения они, как правило, не могут вернуть, а переживание-то вполне доступно, но уже без этих спецэффектов. Только кому оно без них интересно?

Так в чем же настоящая цель духовности? Я считаю, что она - в преобразовании жизни. В том, чтобы жить более интересно, иметь больше сил на реализацию своих желаний, меньше страдать, и соответственно, меньше причинять страдания. Как результат - может быть, жить подольше и поздоровее. Может быть, открывать и создавать что-то новое для себя и мира. Просто и обыкновенно, без героизма, без мистики. Простое человеческое счастье. О нем многие говорят, только без духовных состояний, без их проникновения и интеграции в жизнь, эти слова - пустой звук. Для простого счастья нужна духовность. Без нее никак. И если ставишь своей целью изменить к лучшему свою жизнь - то у тебя есть простые и ясные критерии, и тебе уже не нужно ориентироваться на впечатления от переживаний, и не нужно думать о сложности и крутости их обретения.

Крутым ты будешь - в жизни, в обычных житейских делах, которые будут у тебя получаться намного лучше и эффективнее, благодаря интеграции в жизнь твоей духовности. И это правильный расклад: вовне - крутость, внутри - счастье. Не наоборот.

Ну что ж, кажется, объяснять, почему духовные люди не хотят определять слово "духовность", уже нет необходимости?

Опубликовано в Статьи
Страница 4 из 4